Большое значение в промыслово-хозяйственной деятельности мордовских крестьян, а также в системе межрегиональных и межэтнических связей мордвы имели отхожие промыслы, по организации и социальному положению существенно отличавшиеся от местных.

Смысл и необходимость отхожих промыслов заключались в том, что бедность не давала крестьянам возможность интенсифицировать свое хозяйство, приобретать более совершенные орудия, удобрения… Ведение же примитивного хозяйства не могло поглотить всего запаса рабочего времени. Это время крестьяне расходовали на всевозможные мелкие промыслы у себя дома либо на стороне. Это и занимало время, и приносило некоторые денежные средства.

Отхожие промыслы делились на ближние (в пределах своего уезда) и дальние (за его пределами). К ближним относились те, которыми кустари занимались без отрыва от своего хозяйства. В целом же данные промыслы предполагали временный уход мелких товаропроизводителей промышленных изделий из своего селения в другие районы страны, где имелся сезонный спрос на рабочие руки и вырабатываемый товар.

По структуре отхожие промыслы делились на земледельческие и неземледельческие (кустарные). К первым относились сезонно-полевые работы (сев, посадка, уход за посевами, сенокос, уборка урожая, пастьба скота и т. д.), ко вторым – кустарные промыслы, связанные с валкой обуви, пошивом одежды, производством лесоматериалов, бурлачеством, извозом и т. д.

Отхожие промыслы зачастую были настолько развиты, что в зимние месяцы из некоторых селений Мордовии уходило почти всё взрослое мужское население.

Уходили крестьяне Мордовии главным образом за пределы своего уезда, т. е. в дальний отход. Это связано с тем, что в пределах уезда не получили широкого развития ни капиталистическая промышленность, ни капиталистическое земледелие, которые могли бы поглотить свободные от своего хозяйства рабочие силы крестьянского населения.

В дальний отход уходило взрослое население рабочего возраста. Основную массу отходников составляли мужчины – 91,4 %, на долю женщин падало только 8,6 %.

Подростки и даже дети участвовали только в промыслах по изготовлению одежды и обуви. У каждого портного или артели портных имелась своя партия, свои ученики-подростки; наряду с взрослыми мужчинами в отходе принимали участие мальчики 12–14 лет.

В целом по всем уездам Мордовии удельный вес отходников-мордвы был ниже, чем отходников русской национальности. В земледельческом же отходе по большинству уездов преобладала мордва.

Количество отходников ко всему наличному населению по уездам Мордовии было различным. Среди русских крестьян Мордовии наибольшее количество отходников в конце XIX – начале XX в. было, например, в Ардатовском уезде – 8,7 %, наименьшее в Темниковском уезде – 5,6 %. Заметно больший разброс среди отходников-мордвы. В Темниковском уезде их было 8,9 % от общего количества населения, а наименьшее в Спасском – 2,7 %. Крестьяне заблаговременно выкупали паспорта на отход, сбивались в артели в зависимости от характера специализации промысловиков-отходников (земледельческие или неземледельческие) численностью от 15–20 до 3–4 человек. Промысловики выбирали старосту или просто «старшего» для ведения счетов по доходам и расходам своих «доверителей», и те торговались за них с нанимателями.

Надо отметить, что в отход отправлялись в основном мужчины и женщины с хорошим здоровьем. Не в последнюю очередь этого требовала длинная и достаточно опасная дорога к месту отхода. Причем у разных категорий отходников сроки отхода, география отходничества, маршрут и способ передвижения были различными.

Для крестьян, специализировавшихся на неземледельческих промыслах, временем отхода были осень – весна (Покров – Масленица). Для крестьян, занимавшихся неземледельческими промыслами, сроки отходничества падали на весну – осень (от начала сельскохозяйственных работ до уборки урожая).

Однако некоторая часть кустарей отхожим промыслом занималась в разные времена года, даже летом. Кирпичники, горшечники Пензенской губернии работали в отходе больше летом. У большинства бондарей отмечена также летняя работа. Треть столяров и пильщиков работали летом, треть – зимой и около половины – в разное время года. Отход у колесников Симбирской губернии происходил весной, летом и осенью, а на зиму они возвращались домой. Имелись случаи, когда кустари проводили в отходе весь год. Таких отхожих кустарей было особенно много среди шорников, кузнецов, сапожников, столяров и слесарей. Они имелись также среди отхожих ободников, колесников, портных, кирпичников и горшечников.

У разных категорий отходников существенно отличалась и система определения предполагаемого места отхода. Во-первых, район обычно выбирался на основе своего прежнего опыта; во-вторых, согласно достоверной информации или просто по слухам от своих односельчан, родственников и знакомых из других селений, полученных во время общения на совместных праздниках и ярмарочных торгах; в третьих, путем предварительного непосредственного изучения и получения информации в ареале предполагаемого отхода (в основном это касалось отходников, специализировавшихся на заготовке сена и уборке урожая). И, наконец, четвертый способ выбора места отхода – через рынок купли и продажи рабочей силы (земледельческие промыслы).

Часть земледельческих отходников из Мордовии стремилась попасть на Поволжские рынки труда. Это были города Сызрань, Вольск, Балаково и т. д., где создавались элементарные условия. Если была необходимость, сбивались в артели и на заранее приготовленных конных подводах работодателей отправлялись на разные, иногда достаточно далекие (до 40 и более верст) расстояния.

Цены на рынках найма отходников не были одинаковыми из года в год. Они зависели от урожайности, как в местах выхода, так и в местах отхода, погодных условий и т. д. Обычно одинаковые цены складывались для достаточно большого округа (верст на 40–50), и работодателям было достаточно трудно сбить цену, так как отходники договорные дела поручали опытным в этих делах односельчанам. Вполне возможно, именно на подобных торгах пошло по России гулять выражение: «Упрям, как мордвин». В то же время, по сообщениям очевидцев, отходники-земледельцы из мордовских краев выделялись из общей массы трудолюбием и покладистым характером, что, безусловно, импонировало работодателям. Им отдавалось предпочтение, так как считалось, что «серые пензяки и мордва не так требовательны, обходятся дешевле и работают добросовестнее».

В целом же оплата труда рабочих-отходников была довольно низкой, что в принципе характерно для существовавшего уровня экономического развития и трудовых отношений. Средняя заработная плата отходников на сельскохозяйственных промыслах за летний период колебалась от 10 до 25 руб. На неземледельческих промыслах можно было заработать несколько больше. Плата за труд на кирпичных заводах в Краснослободском уезде доходила до 60 руб. в месяц. Однако столь высокие расценки характерны лишь для некоторых видов работ, для большинства же они были гораздо ниже. Например, неземледельческие рабочие Ардатовского уезда получали на приисках 18 руб., устройстве железнодорожных путей – 17, рудниках – 15, фабриках и заводах – 14 руб. в месяц.

Несмотря на все перипетии отходничества с его дорожными мытарствами, не всегда удачной экономической стороной отходничества, уход крестьян, семьи в отход, а особенно возвращение с заработков живыми и здоровыми были событиями в жизни крестьянской семьи и сельской общины в целом. Во-первых, средства, полученные в отходе, помогали снизить налоговое бремя крестьянского хозяйства, позволяли приобрести необходимую живность, включая корову, а в наиболее удачных случаях и лошадь; во-вторых, во время отсутствия хозяина у женщины, жены отходника, появлялась возможность утвердиться в глазах домочадцев и сельского мира, выявлялась значимость её роли, а также её детей; в-третьих, обновляется информационная база крестьянской семьи, политические, экономические, культурно-бытовые сведения, полученные в отходе. И, наконец, важно подчеркнуть, что по мере складывания всероссийского территориального разделения труда (включая и промыслового), Мордовия всё отчетливее выделялась как территория, имеющая отличительные особенности и занимающая определенное место на всероссийском рынке труда.

Надо сказать, что в 20-е годы прошлого века вновь отмечается творческий подъем народных промыслов. Дело в том, что в этот период промышленность не имела возможности полностью обеспечить население товарами домашнего обихода. Это можно было осуществить только через мелкую кустарную промышленность, которая до Октября 1917 г. занимала ведущее место в обеспечении потребностей крестьян в хозяйственных и бытовых изделиях.

Вплоть до 1929 г. создавались необходимые условия для развития крестьянских промыслов, организовывались простейшие формы кооперативов: снабженческих, сбытовых и т. д.

Но традиции промысловой деятельности крестьян входили во всё большее противоречие со стремлением официальных государственных и партийных органов сделать промыслы составной частью государственной промышленности, втиснуть её в рамки единого планового хозяйства. С конца 20-х годов всё больше сворачивается частная предпринимательская деятельность. Тяжелый удар по промысловой деятельности был нанесен в годы коллективизации. В дальнейшем эта деятельность уже не имела такого широкого характера, как в предыдущие десятилетия, хотя существовала всегда.

По материалам А. Лузгина, И. Ниманова.